Zamenhof.info

Идеи

Мы все осознаём, что принадлежим к одной большой семье...

Л. М. Заменгоф

Создатель международного языка, Людвик Заменгоф, рассматривал эсперанто как первый шаг к миру между народами. Он сам утверждал, что всё, связанное с эсперанто, - это только часть общей идеи, которую он сначала называл Гиллелизмом, а затем Гомаранизмом. Цель этого проекта - объединение человечества, для чего, в первую очередь, необходимо создать нейтрально-человеческий народ, чьи члены делились между собой только по географическим и политическим границам, а не по принципу языка и религии.

Русскоязычное издание 'Hilelismo''

В 1901 году, в апреле, Заменгоф предлагает проект для решения еврейского вопроса. Проект получил название Гиллелизм. Отвергнув сионистское решение ещё в 1886 году, Заменгоф однако остался верен своему этническому происхождению, своему народу, чья судьба в Восточной Европе была всё более и более безнадёжной. Общая идея Гиллелизма заключалась во фразе "Не делай другим то, чего не желаешь себе". Все должны рассматривать себя только как часть целого. Однако идея не нашла большой поддержки. Многим она не нравилась и её критиковали за излишний идеализм.

Встретив неприятие идей Гиллелизма, Заменгоф решает ненадолго отступить, чтобы вернуться с тем же самым проектом через несколько лет. Русско-японская война, начавшаяся в 1904 году, и затем Первая русская революция показали Заменгофу, что общий язык - только начало, которое позволяет эффективно общаться и объяснять свою позицию. Международный язык - хорошее средство для решения многих проблем. Но война и революция подвигли Заменгофа к следующему, второму шагу для достижения мира между народами. Это убедило Заменгофа, что он должен вернуться к идеям Гиллелизма, понимая, что этот проект требует большого изменения. И он решает предложить Гиллелизм не только евреям.

Издание Homaranismo 1913

В январском номере Ruslanda Esperantisto (1906) Заменгоф анонимно публикует свою доктрину под названием "Догмы Гиллелизма", с параллельными текстами на русском и эсперанто. Заменгоф быстро понимает, что название доктрины слишком еврейское, а предисловие слишком российское, и поэтому в марте того же года в Петербурге появляется брошюра под названием Homaranismo. Он обращает внимание в новом предисловии, что Гиллелизм касался только одной человеческой группы, в то время как Гомаранизм касается всех народов и религий. Этот новый проект включал в себя новое учение об отношениях между домом, народом и человечеством. Декларация из 12 пунктов сформировала вероучение. Если сионизм уже израсходовал романтическую парадигму, стремясь, чтобы о еврее говорили с таким же уважением как и о французе, немце, русском и т.д, Заменгоф ратовал, чтобы все совсем забыли, что есть еврей, француз, немец, русский и т.д. Он призывал рассматривать каждого из нас не как часть какой-то религии, языка или народа, а как человека.

Вот первые четыре догмы, наиболее принципиальные и общие:

  1. Я - человек, и для меня существует только чисто человеческие идеалы; всякие идеалы и намерения отдельных этносов и народов я рассматриваю как групповой эгоизм и человеконенавистничество, которые рано или поздно должны исчезнуть и чьему исчезновению я должен способствовать как могу.
  2. Я верю, что все народы равны и я оцениваю каждого человека только по его личной ценности и действиям, а не по его происхождению. Все обиды или преследования человека по причине того, что он представитель другого народа, говорит на другом языке или относится к другой религии, отличной от моей, я рассматриваю как варварство.
  3. Я верю, что каждая страна принадлежит не тому или другому этносу, а полностью и в равной степени всем жителям, в независимости от их языка или религии; смешивание интересов страны с интересами того или иного народа, языка или религии, я рассматриваю как пережитки варварских времён, когда существовало только правило кулака и меча.
  4. Я верю, что в своей семье каждый человек имеет полное, природное и не подлежащие обсуждению право говорить на том языке или диалекте, на котором он хочет, и на признание его религии, но в общении с людьми другого происхождения он должен, насколько это возможно, использовать язык нейтральный и жить по принципам нейтрально-человеческой религии. Всякое стремление одного человека навязать другим людям свой язык или свою религию я рассматриваю как варварство.

Заменгоф намеревался публично рассказать о проекте Гомаранизм на Женевском конгрессе (1906) и основать там первое гомаранистическое общество. Однако его убедили не читать вторую часть его речи, в которой он отождествлял внутреннюю идею эсперанто с Гомаранизмом. Заменгоф поддался на эти уговоры. Он понял, что эсперантисты, не смотря на успех в Булонь-сюр-мер, не готовы принять Гомаранизм и "воссоединение человечества", и даже его наиболее близкие знакомые эсперантисты старались убедить Заменгофа не связывать эсперанто с религиозной доктриной. Таким образом, он в течение некоторого времени избегал публичного упоминания Гомаранизма и предпочитал говорить о туманной "внутренней идее", своего рода суррогата Гомаранизма. В 1912 году Заменгоф так определил внутреннюю идею:

Внутренняя идея эсперанто, которая не является обязательной для каждого эсперантиста в отдельности, но которая, как вы знаете, полностью царит и должна всегда доминировать на каждом эсперанто-конгрессе, это: на основе нейтральной языковой базы убрать стены между народами и сделать так, чтобы люди привыкли видеть в каждом ближнем только человека и брата. Всё, что находится выше внутренней идеи эсперанто, есть только частность, которая может базироваться на этой идее, но никогда не должно рассматриваться как идентичное с ней.

Заменгоф, рождённый и воспитанный в многонациональной России, не обращал внимание на то, что в Германии, Франции и во многих других западноевропейских странах едва ли существует языковое разнообразие, и что религия более не играет прежней роли. Из-за слишком большого внимание к языку и религии Замегоф едва ли уделял внимание политическим, экономическим и психологическим факторам. Он считал, что причины разрозненности и вражды между народами не являются политическими, экономическими, географическими, анатомическими, умственными или что они кроются в происхождении людей. Главная причина - непохожесть языков и религий, и, следовательно, "национальное разделение и ненависть полностью исчезнут в человечестве только тогда, когда всё человечество будет иметь одни язык и одну религию".

Показав с помощью эсперанто способ, с помощью которого можно преодолеть языковую разобщённость, Заменгоф презентовал решение религиозной разобщенности. В 1912 году он предлагает организовать конгресс нейтрально-человеческой религии в Париже вместе с 10-м Всемирным конгрессом эсперантистов (1914). Идея Заменгофа была необычна: он хотел обратиться не к тем, кто верит, что их религия есть единственно верная и дана от бога, а к свободомыслящим людям, оставившим религию своих отцов. Из четырех тезисов его декларации три более-менее следовали религиозной догме Гомаранизма, а четвертый тезис был организационным.

Воззвание к дипломатам После большой войны

В конце 1914 года Заменгоф пишет своё воззвание к дипломатам "После большой войны" и посылает его в несколько эсперанто-редакций, чтобы те опубликовали его на эсперанто и на национальных языках. Заменгоф предвидел, что после войны дипломаты перекроят карту Европы, и он предложил основать Объединённые Государства Европы. Понимая, что это не может осуществиться, он просит по крайней мере обнародовать и гарантировать во всех европейских государствах принцип: "Каждая страна морально и материально полностью и полноправно принадлежит всем своим сынам".

Заменгоф не прекращал работать над проектом Гомаранизм, и за два месяца до своей кончины он закончил последний вариант, который состоял из предисловия и декларации. Предисловие содержало чёткое разделение между эсперантизмом и Гомаранизмом и совсем новое объяснение доктрины:

Под названием "Гомаранизм" (…) я хочу сказать о стремлении к "человечности", к устранению вражды между народами и несправедливости и к такому образу жизни, который шаг за шагом мог бы привести не только теоретически, но и на практике к духовную единству человечества.

Примечательно, что речь больше не идёт о том, что "люди когда-то сольются в одном нейтрально-человеческом народе", как предвидела первое издание Гомаранизма. Речь идёт о стремлении к "духовному объединению человечества".

Анализируя четыре версии (Hilelismo 1906, Homaranismo 1906, Homaranismo 1913, Homaranismo 1917), можно обратить внимание, что Заменгоф уделяет всё меньше и меньше внимания языковой проблеме. Эсперанто совсем не упоминается в 1913 и 1917, а в 1917 нет упоминание даже о нейтрально-человеческом языке. Его целевая аудитория менялась. Первое универсальное предложение (Hilelismo 1906) ещё рассматривает интересы российских евреев, но затем этот пункт исчезает. Последнюю версию Гомаранизма Заменгоф намеревался распространить не среди эсперантистов, а во всем мире, и не с помощью эсперанто, а с помощью наиболее крупных национальных языков.

Поскольку стремление к человечности, к устранению вражды между народами и к духовному единству человечества является более общим вопросом, чем объединение языка и религии, то основной принцип Гомаранизма (в последней версии: "относись к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе") является не религиозным, а моральным. Стремление к человечности и практика упомянутого принципа (также "терпимости" - подразумевающийся в Гомаранизме, но прямо не названный) мог бы привлечь к Гомаранизму не столько эсперантистов и верующих, сколько сторонников прогресса, для которых религиозные и языковые проблемы не являлись наиболее важными.

За несколько недель до своей смерти Заменгоф начал писать своё последнее эссе "О Боге и бессмертии", которое он считал очень важным, хотя заранее знал, что его внезапное обращение к вере станет причиной многочисленной критики. Это эссе стало последним (неоконченным) идеологическим сочинением. Заменгоф в нём пишет, что он "много думает и читает различные научные и философские труды", но никто не знает, о каких конкретных сочинениях идёт речь.

Заменгоф умер, но остались его дети (все были убиты нацистами в годы Второй мировой войны), его язык эсперанто, который он дал миру, его переводы и его идеи, которые вдохновляют сейчас тех, кто считает себя не только частью своего народа или религии, а также частью всего человечества и верит в его единство и разнообразие.

Источники